Позитивизм — это одна из мощнейших философских традиций, существующая в XIX–XX веке. Он интересен нам тем, что наряду с материализмом представляет собой попытку ухода от классического идеализма и попытку построить новую философию, дружественную к науке и основанную на науке. Для начала попробуем в общих чертах определить, что такое позитивизм. Современный философ науки Хакинг предлагает несколько критериев:
Все эти пункты объединяются в антиметафизическую направленность позитивизма. Можно добавить также сциентизм — почти все позитивисты почитали науку и считали, что философия должна следовать ей. Также можно отметить интерес к проблеме существования. Для позитивистов существование — это звание, которого сложно добиться. По их мнению, существует куда меньше вещей, чем кажется существующими.
Позитивистская философия зародилась в XIX веке. Выделяют три этапа позитивизма, которые довольно сильно отличаются друг от друга.
Первый позитивизм связан с именами Конта и Джона Стюарта Милля. «Курс позитивной философии» Огюста Конта был опубликован между 1830 и 1832. Философ считал, что позитивная философия, имеющая твёрдую связь с реальностью и наукой, придёт на место метафизики, как та заменила религию. Он верил в неизбежность прогресса и действие исторических законов. Конт придавал большое значение социальным наукам, предлагая создать дисциплину, которая изучала бы общество так же основательно, как естественные науки мир природы. Она должна не придумывать идеальное общество, а изучать реальные отношения людей. Первичной Конт считал культуру, от которой уже зависят социальные явления.
Конт делил историю человеческого познания на три этапа. На первом, теологическом, люди пытаются понять внутреннюю сущность мира. Но у них нет возможностей удоволетворить эту потребность с помощью науки. Поэтому люди пытаются понять природу по аналогии с собственными действиями. Они начинают думать, что миром управляют разумные существа, во многом похожие на людей, просто более могущественные. Появляется вера в богов, демонов, ангелов и других сверхъестественных существ. Теологическая стадия — это детство человеческого общества, но она необходима как первый этап познания. На метафизической стадии сверхъественные сущности остаются, но носят уже абстрактный характер. Появляется онтология — дисциплина, занимающаяся внутренней сущностью всех вещей. Метафизики доверяют собственному разуму, пытаясь построить картину мира на основе рассуждений. Они пренебрегают данными опыта. Метафизическая стадия необходима для усиления влияния разума и ослабления религиозных представлений. Лишь на стадии позитивной науки все лишние сущности отбрасываются, и остаётся лишь фактическое знание. Теперь действительность изучают учёные на основе данных опыта. Целью науки становится открытие природных законов, и сведения их в систему из нескольких основных законов. Развитие позитивной науки и философии должно преобразовать общество и избавить его от проблем, ведущих к революциям. История философии: Запад-Россия-Восток (книга третья. Философия XIX–XX в).– М.:„Греко-латинский кабинет“, 1999.
Конт считал, что наука должна заниматься только непосредственными данными, не придумывая лишних объектов. Так, Конт считал, что вопрос о том, что такое вес и притяжение надо оставить богословам и метафизикам, дело же науки — объяснять, как всё происходит, но не почему. Позитивная философия — это одна из научных дисциплин, изучающая важнейшие результаты наук и занимающаяся построением общей системы устройства мира Голубинцев В.О., Данцев А.А., Любченко B.C., Философия науки, Ростов-на-Дону, «Феникс», 2007 г., с. 257-259..
В Англии позитивизму предшествовала своя традиция, связанная с именами Д. Юма и Д. Милля. Д. Юм отвергал существование причинности и вообще достоверность нашего знания о внешнем мире. Большую роль в познании играют, по мнению Юма, не разум, а привычки считать тот или иной факт истинным. Основной идеей Юма был отказ от индукции. Из того, что Солнце встаёт сегодня, не следует, что это произойдёт и завтра. Хлеб может быть сегодня съедобным, а завтра ядовитым. Это может быть как верным, так и не верным. Так что думая, что вещи останутся такими же, как они и были ранее, люди следуют скорее вере, чем знанию. Из философской и научной литературы Юм предлагал изгнать всё, не связанное с математикой или экспериментальной наукой. Юм был сторонником отказа от лишних сущностей, существование которых не очевидно и не нужно. Этот пафос был присущ и последующим позитивистам.
Кроме Юма на английских позитивистов оказали влияние утилитаристы. Это философское учение существовало в Англии во второй половине XVIII — первой половине XIX века. Утилитаристы основное внимание уделяли основам морали. Мораль они выводили из непосредственных чувств — боли и удовольствия. Несмотря на то, что у позитивистов вопросы морали не стояли на первом месте, желание свести абстрактные категории к непосредственным данным опыта также всегда было присуще философам этого направления. Основателем утилитаризма был Иеремия Бентам. Он учил, что каждый человек стремится к собственному счастью. Законы должны отражать баланс интересов разных людей и социальных групп. Наиболее приемлемый порядок — тот, при котором количество удовольствий максимально, а страданий — минимально. Бентам ценил обеспечение, изобилие, безопасность и равенство. Свободе он уделял куда меньшее внимание, а права человека считал чепухой. Бентам отказывался признавать убеждения, основанные на вере, что привело его к отказу от религии. Учеником Бентама был Джеймс Милль. Он тоже считал, что люди стремятся к счастью и избегают страданий. Джеймс Милль больше ценил интеллектуальные удовольствия и умеренность. Важную роль в улучшении жизни он уделял образованию. Его сын Джон Стюарт Милль поэтому получил великолепное воспитание в соответсвии с принципами утилитаризма и находился всегда под большим влиянием отцаБ.Рассел. История западной философии. Н.: Сибирское университетское издательство, 2001.
Джон Стюарт Милль вступил в переписку с Контом в 1841 и многое воспринял из его взглядов. Д. С. Милль принимал контовскую теорию трёх этапов развития человеческого духа и высокую оценку научного знания. В своей книге, посвящённой работам шотландского философа У. Гамильтона, Милль раскрыл свою теорию познания и взгляды на соотношение сознания и материи. Он был идеалистом в том плане, что первичным считал именно ощущения. Материя — это постоянная возможность ощущения. Тела — комплексы таких возможностей. То есть мы можем назвать нечто предметом, если мы можем получить разные согласованные чуственные данные о нём. Сознание — это предрасположенность испытывать ощущения. Таким образом, Милль отказывался от субстанции.
Милль придавал большое значение математике для продвижения науки. Логико-математическое знание он также считал основанным на ощущениях. Опыт обобщается сознанием и приводит к появлению согласованной системы математических аксиом и логических правил. Психологическое объяснение Милль предпочитал и в теории причинности. Причиной он называл совокупность явлений, предшествующих данному явлению. Это редко бывает одно явление, так что в предельном смысле причиной является весь мир. Но наше сознание субъективно выбирает лишь некоторые причины для удобства восприятия.
В философии морали Милль придерживался утилитаристских взглядов, большую роль уделяя свободе. Он отошёл от количественного изучения удовольствий Бентама, считая, что разные удовольствия качественно различны. Больше всего философ ценил духовные удовольствия. В политическом смысле он был либералом, отстаивая свободу слова и печати. Он считал их важными в том числе для развития науки и философии. Милль был также одним из первых сторонников женского равноправия.История философии: Запад-Россия-Восток (книга третья. Философия XIX — XX в).- М.:'Греко-латинский кабинет', 1999.
Второй позитивизм также называют эмпириокритицизмом. Он появился в немецкоязычных странах и развивался там перед Первой Мировой войной. Его главными представителями можно назвать Маха, Авенариуса, Петцольда, Пуанкаре и Дюгема. Философы второго позитивизма испытали влияние кантианской традиции. От неё они взяли интерес к проблемам познания, опыта, но ко многим положением кантианства относились критически. Прежде всего, позитивисты отвергали существование вещи в себе, которую нельзя познать опытом. Всё, что существует, можно и познать. Весь мир они делили на индивидуума и среду, причём индивидуум понимался не трансцендентно, а конкретно, как изучаемое психологией и биологией человеческое существо. Среда состоит из элементов — атомов восприятия, конкретных зрительных, слуховых и обонятельных ощущенийРихард Авенариус в популярном изложении Луначарского. СПб.,1905. Мышление же индивидуума состоит из отражения элементов и внутренней речи.
Представители второго позитивизма пытались изгнать метафизику из науки и философии. Под метафизикой они понимали любые попытки рассуждать о не основанных на опыте абстрактных сущностях, будь то идеалистические или материалистические теории. Вместо материи и духа на первое место они ставили поток чувственных данных о мире (элементы). Эти позитивисты старались не просто игнорировать метафизику, но активно с ней бороться. Они исследовали разные положения человеческого знания, отбрасывая то, что было основано на метафизике. Отсюда и второе название направления — эмпириокритицизм, то есть критика опыта, очистка его от всякого лишнего.
Большое значение эмпириокритики предавали критериям истинности опыта. Авенариус считал, что в начале люди полагались прежде всего на того, кто передаёт информацию. Слова правдивого человека считались верными, лгуна же — наоборот. Впоследствии стали больше уделять внимание взаимной проверке свидетельств. Философ выделял также веру и знание как два разных типа убеждённости. Вера существует там, где данные непосредственного опыта недостаточны или отсутствуют. Знание — это полная убеждённость, основанная на согласованном непосредственном опыте. Вера не обязательна иррациональна; рациональная, но не до конца доказанная опытом убеждённость тоже является верой. Когда опытных данных становится больше, вера переходит в знание.
Сохранилось у новой волны позитивистов и настороженное отношение к понятию причины. У каждого явления несколько причин, и без каждой из них оно не осуществится.
Второй позитивизм получил распространение и в России. К нему примкнули Богданов, Луначарский, Чернов. Эмпириокритицизм вызвал дискуссии в разных кругах общества. Наиболее известная критическая работа — книга Ленина «Материализм и эмпириокритицизм». Ленин критиковал позитивистов за подражание идеализму. По его мнению, суть их учения заключалась в отрицании объективной реальности, замене её миром идей. Во многом это так и было. Для эмпириокритиков материя исчезала за элементами опыта. Эти элементы не тождественны берклианским «идеям», но достаточно близки к ним.
Третьим позитивизмом называют логический позитивизм, развившийся из идей Венского кружка. От предыдущих этапов это течение отличали любовь к анализу языка и формальной логике. Из третьего позитивизма впоследствии развилась аналитическая философия, преимущественно англоязычная школа, которая существует и сейчас. На основателей новой школы оказали влияние как представители предыдущего позитизма, прежде всего Мах, так и развитие математики, прежде всего — математической логики. В начале ХХ века в этой науке произошёл поворот в сторону оформления более строгой системы, основанной на аксиомах и правилах вывода. Сильную роль как в истории науки, так в истории философии сыграли работы Фреге и книга «Основания математики» Рассела и Уайтхеда. Позитивисты надеялись объединить формальную логику с философией и естественными науками. Основателем и руководителем Венского кружка был Морис Шлик, профессор философии, переехавший в Вену из Киля. Кроме него активными участниками были Р. Карнап, О. Нейрат, К. Гедель. Члены кружка находились также под влиянием идей Витгенштейна. Для более полного анализа идей логического позитивизма можно рассмотреть одно из характерных произведений — «Преодоление метафизики логическим анализом языка» Карнапа.
Карнап анализирует проблему метафизических утверждений. Он говорит, что, хотя противники метафизики существовали и раньше, они воспринимали ее положения как неверные или бесполезные. Теперь же, с развитием логики и теории значения, постулаты метафизики можно трактовать как бессмысленные.
Различие осмысленных и бессмысленных предложений — одно из фундаментальных в философии логического анализа. Осмысленными являются те предложения, которые можно свести путём логических операций к элементарным протокольным предложениям. У осмысленных предложений должен быть ясный критерий определения их истинности или ложности. Бессмысленным предложение может быть как логически, так и синтаксически. Например, предложение «Кошка лук огибать» бессмысленно синтаксически, а «Цезарь есть простое число» — логически. Это различие обусловлено несовершенством естественного языка, правила которого не совпадают с правилами логики и менее строги, чем они. Метафизические предложения в основном правильны грамматически, но не логически. Ведь они не отсылают к опыту. Карнап приводит в пример множество понятий — таких, как «идеи», «абсолют», «Принцип», «первоначало» и других, относительно которых нельзя придумать способ эмпирической проверки утверждений. Возьмём, например, высказывание «X есть первоначало» Мы не можем придумать правило, по которому определялось верность или ложность этого предложения в зависимости от реальной ситуации. Карнап Р. Преодоление метафизики посредством логического анализа языка. «Вестник МГУ», сер. 7 «Философия», № 6, 1993, с. 11—26. Пер. А.В.Кезина
Почему же образуются метафизические предложения? Карнап считает, что это происходит из-за неправильного понимания языка, его неопределенности и двусмысленности. Так, глагол «есть», который является связкой, понимается как предикат. Большую роль играет потеря словами смысла в новом употреблении. Например, слово «начало» означает первый этап какого-то процесса, но употребляется и более неопределённо как основа, источник чего-то. В новом смысле у слова нет эмпирических критериев проверки. Карнап отвергает всю философскую традицию, связанную с метафизикой, от Гегеля до Хайдеггера. Философии остаётся лишь логический анализ понятий и предложений. Таким образом, от второго позитивизма сохранился интерес к опыту, пониманию его как первоосновы. Но добавился интерес к языку, правилам построения предложений, теории значений. Там жеНадо отметить, что понятие осмысленности у Карнапа очень узкое. В языке высказывание может иметь смысл и не отсылая к непосредственным данным опыта. В последствии такие случаи анализировали философы обыденного языка.
Большое влияние на дальнейшее развитие позитивизма оказала английская неореалистическая школа. Она связана прежде всего с именами Джорджа Мура, Уайтхеда и Бертрана Рассела. Можно разобрать одну из работ Мура «В защиту здравого смысла». В ней он отстаивает некоторые тезисы о реальности мира, вещей, человеческих существ, а также достоверной истинности знания об этих фактах. Мур не доказывает, а больше просто постулирует эти тезисы. С логической критикой он выступает против позиции о том, что знание о существовании других людей и мира есть не достоверное знание, а лишь вера, убеждение здравого смысла. Мур утверждает, что тезис «Многие люди считают, что мир существует, но это не достоверное знание» содержит в себе утверждение о существовании мира. Также философ утверждает, что физические события не следуют логически и причинно из событий ментальных. Этим он выступает против классического идеализма, в котором существование вещей было обусловлено их восприятием. Мур предлагает теорию «представителя»- чувственные данные указывают на вещи, но не отражают их полностью. Мы не видим, например, их внутреннего устройства и т.д. Таким образом Мур следует позитивистской традиции опоры на чувственные данные, но добавляет в неё реализм, то есть признание действительного существования мира материальных вещей. Мур Д.Э. В защиту здравого смысла. 1925 г.
Несмотря на определённые успехи, основной проект логического позитивизма по сведению научных утверждений к элементарным фактам не удался. Если в начале позитивисты старались создать идеальный язык, отвечающий правилам формальной логики, то на следующем этапе философы, особенно англоязычные, занялись в большей степени философией обыденного языка. Эта тенденция связана с именами Джона Остина и Питера Стросона. Философы обыденного языка отошли от попыток поиска объективного значения в сторону изучения того, как слова реально употребляются. Интерес смещается с редукции к объяснению работы языка. Остин различал локутивные и иллокутивные акты. Первые заключаются просто в произнесении, иллокутивные акты же связаны с сопутствующей деятельностью, например угрозы, благодарности. Не все высказывания являются отсылкой к данным опыта. Они могут выражать согласие, сожаление, решение, восхищение. Теория речевых актов позволила создать более реалистическую модель языка, чем предшествующие построения .
Подверглись критике многие первоначальные положения позитивизма. Философы Куайн и Поппер принимали общий подход позитивизма в области единства научного метода и антиметафизики, но отвергали многие положения логического позитизма. У Куайна было много работ и интересных идей, но здесь мы рассмотрим статью «Две догмы эмпиризма». В «Двух догмах» Куайн критически анализирует два постулата, которые разделялись логическими позитивистами — о фундаментальном различии между синтетическими и аналитическими суждениями и о возможности сведения науки к элементарным эмпирическим предложениям. Аналитические предложения выделял ещё Кант, называя так предложения, истинность (или ложность) которых заключается уже в их построении. К аналитическим предложениям относятся математические теоремы и многие высказывания обычного языка. Куайн разделяет их на два рода: чистые тавтологии, которые верны уже только за счёт логических связок, и высказывания, основанные на синонимичных преобразованиях. К первым относятся предложения типа «Всякий неженатый человек не женат», ко вторым более сложные случаи, например «Всякий холостяк не женат». Можно попытаться объяснить аналитичность через синонимию, но философ считает, что это не решает проблемы. Куайн делит условия истинности высказывания на лингвистические и экстралингвистические. Лингвистические условия определяют смысл составляющих высказывание слов, а экстралингвистические обстоятельства — окружающего мира. Но анализ на уровне предложений не даст нам представления об истинности. По Куайну, ни одно предложение не является абсолютно истинным в отрыве от теории, частью которой оно является Quine W. V. From a Logical Point of View. New York: Harper, 1963, pp. 20–46.. В конечном счёте, лишь теории подвергаются проверке на своё соответствие с реальностью, а не конкретные высказывания. Объекты физического мира нельзя прямо сопоставить с чувственными данными, это просто способ описывать реальность, необходимый в конкретной теории. Куайн сравнивает их с богами у Гомера. Мы верим в них, пока верим в физическую теорию вообще, пока они помогают нам упорядочивать наш чувственный опыт. С опытом соприкасаются только «края» теорий, остальные же их части служат для связи и упрощения законов.
Логические позитивисты, безусловно, уделяли большое влияние философии науки. В эпоху расцвета этого течения, в 20 — 30-е годы, преобладала доктрина верификационизма. Она связана прежде всего с именем Карнапа, о котором уже упоминалось выше. Согласно этой доктрине, любая теория должна иметь своим следствием проверяемые опытом факты, и если такие факты оказываются верными, то теория является вернойКохановский В., Яковлев В. История философии. Ростов н/Д.: Феникс, 2001.. Утверждения науки должны опираться на протокольные предложения, сообщающие об опыте субъекта в первом или третьем лице. Теория верификации подверглась критики со стороны Поппера и Куайна. Куайн выдвинул тезисы о несводимости теории к эмпирическим данным. Две теории могут удовлетворять одинаковым эмпирическим данным, по крайней мере, на какой-то момент времени. Если же данные не совпадают с теорией, можно произвести лишь минимальные изменения, достаточные для восстановления гармонии. Представим, что эмпирические данные — это точки на плоскости, а теории — это кривые. Тогда через один набор точек можно провести много кривых, а если точка не вписывается в кривую, достаточно провести рядом похожую, отличающуюся лишь в районе этой точки.
Поппер тоже подвергал принцип верификации критике как слишком строгий. Он принимал юмовскую критику индукции. Согласно Юму, из того, что явление повторялось в прошлом и настоящем, мы не можем логически вывести то, что оно будет повторяться и в будущем. Это является предметом веры, а не обоснованной убеждённости. Поппер предложил на место верификации новый принцип фальсификации. По этому принципу теория должна иметь своим следствием проверяемые экспериментально факты. Если окажется, что эти факты не соответствуют реальности, теория оказывается ложной. Если же эксперимент подтверждает теорию, мы можем временно принять её как истинную. Теория, которую нельзя опровергнуть, является ненаучной. Работы Поппера и Куайна уже нельзя отнести к собственно позитивизму, их можно назвать скорее постпозитивистскими.
После Второй Мировой войны эпоха логического позитивизма подошла к концу. Почти все его немецкоговорящие представители с приходом нацизма и войны уехали в англосаксонские страны, поэтому традиции позитивизма проложились в основном там. Их объединяют под названием аналитической философии — широкого направления, существующего до сих пор. Несмотря на то, что многие положения позитивистских философов со временем были отброшены, идеалы строгости и ясности мышления, опоры на опыт и уважения к науке сохраняют свою актуальность.