Америка объявившая священный принцип свободы, была запятнана злом рабства. Мужчины и женщины, увезенные из своих домов в Африке, работорговцами, и проданные в рабство подобно движимому имуществу христианскими господами, которые по воскресеньям ходили в церкви и где поклонялись богу, и в то же время мучали, калечили и убивали рабов ежедневно. Хоть работорговля считалась незаконной, Южане продолжали привозить рабов и после 1808 года. Считается, что 150 000 рабов посылались в Новой Свет ежегодно. Рабы расценивались как движимое имущество или домашний скот, вот как описывал современник продажу рабов: «Дюжина господ толпилась на одном месте, в то время как бедняга снимал с себя одежду, оставшись перед ними совершенно голым, его подвергли самому тщательному осмотру. Он рассматривался со всех сторон, искали следы ран и болезней. Тщательно осмотрели его зубы, и руки, сможет ли он собирать хлопок». В Чарлстонском Курьере от 12 апреля 1828 мы читаем: «Столь же ценное семейство […] какое когда-либо предлагалось на продажу, состоящего из повара приблизительно 35 лет, и его дочери 14 лет и сына 8 лет. Семья будет продана целиком или по частям как пожелает покупатель». Перспектива класса рабовладельцев была хорошо выражена в комментариях сенатора Хаммонда из Южной Каролины: «Во всех социальных системах должен существовать класс, чтобы выполнять тяжелые обязанности и работу […], мы называем их рабами. Мы старомодны на своем Юге; мы называем вещи своими именами; я не буду так называть этот же класс у вас на Севере; но и там вы имеете подобное; это есть везде; это вечно[…], различие между нами в том, что наши рабы имеют пищу и не голодают, среди них нет безработицы, и работают они не так много как у вас. Ваши же, наняты на весь день, за маленькую оплату, которой не хватает на самое насущное, именно таких людей можно встретить на улицах ваших больших городов. Вы можете встретить больше нищих на любой улице Нью-Йорка, чем на всем Юге. Наши рабы черны, ваши, же рабы былые, принадлежат вашей собственной расе; Вы братья по крови».
Эти слова интересны тем, что позволяют сорвать улыбающуюся маску с правящего класса, и обнажить его лицемерие, которое скрыто под ней. Чтобы оправдать существование рабства на Юге, рабовладелец-южанин показывает пальцем на капиталиста-северянина. Попытка приукрасить рабство, конечно, абсурдна. И все же есть доля правды в этих нападках против лицемерия капиталистов Севера. Им говорят: «Почему Вы осуждаете нас, когда в действительности Вы столь же плохи, как и мы? Наше рабство открыто и самоочевидно. Ваше рабство-такое же, если не хуже, кроме того, оно лицемерно прикрыто». Мы не можем принимать логику северян, когда они говорят, что классовые отношения за всю историю: раба и рабовладельца, феодала и крестьянина, капиталиста и наемного работника одинаковы.
Северяне промышленники не очень сильно требовали отмены рабства, так как они боялись-и не без причины,-что любая попытка бросить вызов «священным правам собственности „на Юге создаст неприятный инцидент для рабочего класса Севера. Произошло множество восстаний рабов, которые были подавлены с необычайной жестокостью. Белые всегда пытались запугать чернокожих, внушить им ощущуние подчиненного положения и страха перед своими владельцами. Несколько тысяч богатых семейств работорговцев управляли Югом, в то время как 4 миллиона черных рабов делали всю работу, между которыми находились бедняки-белые. Что бы положить конец этому варварству и закончить работу, начатую в 1776 году, понадобилась новая революция и даже кровопролитная Гражданская Война. Для этого была необходима большая храбрость и решительность. Имя Авраама Линкольна навсегда займет место в длинной летописи борьбы за демократию. В ходе этой борьбы он вырос как личность и лидер. Однако, инициатива этой борьбы шла снизу от воинственных аболиционистов и рабов непосредственно. Движение, начатое как малюсенькое меньшинство, презрительно называемое «экстремистами» и «subversives», избегало господствующей «умеренной тенденции» и преложило героические усилия, переворачивая всю Америку вверх тормашками. Существовало воинственная тенденция против рабства, которая использовала революционные методы для освобождения рабов. Борьба между рабовладельцами и аболиционистами превратилась в открытую гражданскую войну в 1856 году, когда Джон Браун ввел отряды аболиционистов в Канзас.
В октябре 1859, Джон Браун повел 18 вооруженных своих сторонников, из которых четверо были черными, захватывать Федеральный арсенал в Вирджинии. Это выступление потерпело неудачу, и Джон Браун был схвачен. Среди толпы, которая требовала его линчевания, Браун был приговорен к повешенью, и приговор был приведен в исполнение в декабре 1859 года. Поражение Юга-этого ополота землевладельческой реакции,-и освобождение рабов были, несомненно, прогрессивными задачами. Но буржуазия мешала этому, постоянно ища компромисса до самого последнего момента, когда 12 апреля 1861 года начался штурм Форта Сумтер.
Только давление рядовых противников рабства и рабочего класса и низов среднего класса, вынудило Север к решительным действиям. Рабочие были готовы ради этого жертвовать своими жизнями. Рабочие Европы, верно, оценили положение и заняли верную интернационалистскую позицию относительно Гражданской Войны,-Второй Американской Революции. Подобно всем прочим серьезным конфликтам, в основе Американской Гражданской Войны была классовая война. Северные промышленники неизбежно должны были войти в конфликт с землевладельцами-южанами. Конфликт между ними продолжался в течение шестидесяти лет и наконец он перерос в гражданскую войну.
Однако, взаимная ненависть между капиталистами-северянами и рабовладельцами Юга, была только одной из причин. Среди рабочего класса и среднего класса Севера было огромное возмущение против зла рабства. Восстание Джона Брауна заставило людей задуматься. Массовые собрания против рабства и демонстрации произошли на Севере. Именно эта массовая агитация позволила на следующий год выиграть выборы Аврааму Линкольну.
Промышленная буржуазия Севера желала под своей властью всю страну, уничтожив устаревшую систему рабства на Юге. Это было в их интересах. Но они пошли на это без большого энтузиазма. Напротив, существовала группа среди капиталистов Севера, которая желала достигнуть компромисса с реакционерами Юга. Они боялись войны, которая разорит торговлю, и предпочитали ограничиться рядом парламентских маневров, типа «Компромисс Mиссури». Но логика истории исключала всякий компромисс, и эти парламентские интриги, и политическая борьба в итоге завершилась гражданской войной, которой буржуазия так хотела избежать. Вначале, когда Южная Каролина и десять других штатов, что они выходят из Союза, главной целью Линкольна было предотвращение распада Союза. Напрасно он пытался успокоить рабовладельцев, что его правительство не «сталкивалось бы с рабовладельческими учреждениями в штатах, где оно есть».
Он просто озвучивал позицию важной части буржуазии Севера, которая хотела избежать войны. К концу этого политического конфликта, однако, Линкольн сильно изменился и был уже другим человеком. От простого политического конфликта за сохранения Союза, Гражданская Война, непреклонно развивалась в направление революционной войны против рабства. Для успешного ведения войны против Юга, Аврааму Линкольну пришлось опереться на американские массы, на рабочих и мелких фермеров. После некоторого первоначального колебания (он боялся потерять поддержку четырех пограничных штатов Делавэра, Кентукки, Мэриленд и Миссури, где рабство все еще существовало), он разрешил набирать в Федеративную армию черных солдат. Он также поддерживал рабочих, делая высказывания, которые в наше время автоматически заставили бы подозревать его в подрывной деятельности и коммунизме. Он говорил, среди прочего: «Те кто притесняют рабочих являются врагами Америки. Если человек говорит Вам, что он любит Америку, и ненавидит рабочих,-значит он врет. Если кто-то говорит Вам, что он доверяет Америке, и все же боится рабочих,-значит он дурак». Он также защищал право рабочих на забастовку, как демократическое право рабочих: «Мне приятно видеть, что существует система, при которой чернорабочие могут бастовать, всякий раз когда пожелают…, мне нравится такая система, и я хотел бы что бы она преобладала повсюду».
Рабочие Севера с энтузиазмом ринулись в борьбу. Большинство членов профсоюзов участвовало в войне. В конфликте между северным индустриальным капитализмом и южным ландлордизмом и рабством, марксистам, было ясно, на чью сторону встать. Американские деятели профсоюзного движения играли огромную роль в борьбе против рабства, поскольку рабочие Севера вступали в Федеративную армию.
После двух лет кровопролитной борьбы, президент Линкольн, выпустил декрет о Освобождение, которое освободило рабов в штатах борющихся против Союза. Позже рабы были освобождены и в нейтральных приграничных штатах. Правление рабовладельцев оказалось свергнуто. Было освобождено четыре миллиона рабов.
Реакционный класс Юга был лишен собственности на два миллиарда долларов, безо всякой компенсации. Таким образом, нет ничего «неамериканского» в экспроприации тиранов и олигархов, которые осуществлялись дважды в 1776 и 1865 годах. Соединенные Штаты были рождены революционным актом конфискации. Именно также социалисты США, в будущем проведут экспроприацию собственности банков и корпораций, которые осуществляют свою диктатуру над людьми и превратили демократию в пустой звук.
В этой войне против сил реакции Международное Товарищество Рабочих (IWA) недвусмысленно выступила в поддержку Севера против Юга. Широко известно, что Карл Маркс написал письмо Аврааму Линкольну письмо от имени 1-го Интернационала, выражая поддержку и восхищение в его борьбе с рабством.
Таким образом, в этот решающий момент американской истории, марксизм выступил плечом к плечу с северянами, причем не только на словах. Члены IWA боролись в рядах армии Севера и таким образом выполняли свой интернациональный долг. Революционеры рабочего класса подобно Аннеке (Anneke) и Уэйдемира (Weydemeer)-последний, близкий друг Маркса-безупречно воевали в рядах армии Линкольна.
Во время начала Гражданской Войны большое количество британских капиталов было вложено в американские предприятия, включая железные дороги, банки, шахты, деревообработку и землю. В то время как британский правящий класс открыто сочувствовал рабовладельцам Конфедератам, рабочие Англии искренне поддержали Союз. Это было, тем более, замечательно, если учесть, что во время Гражданской Войны в Америке была сильно нарушена торговля хлопком и привела к депрессии на хлопкопрядильных фабриках Ланкшира, создав большую безработицу.
Вторая Американская Революция стала огромным шагом вперед, но она не выполнила своих обещаний чернокожим американцам. Реальными победителями этой войны стали капиталисты Севера, которые получили новые рынки и получили новую дешевую рабочую силу.
Положение чернокожих американцев сегодня
Почти сто лет спустя после отмены рабства в США, мы так же далеки от достижения подлинного равенства, для всех независимо от цвета или пола. Несмотря на большой прогресс, достигнутый черными в борьбе в 1960-х годах, их положение остается дискриминационным. Как отмечает Майкл Мур сегодня в США: «Около 20% молодых чернокожих в возрасте от 16 до 24 лет не учатся в школе и не работают, в сравнение с 9% белых. Несмотря на „экономический бум" девяностых, эта пропорция существенно не изменилась за последние десять лет. В 1993 году, белые семьи вложили почти в три раза больше в акции и счета, чем черные семьи. С тех пор рынок акций имеет больше чем, удвоенную стоимость.
Черные пациенты, страдающие сердечным приступом, реже получают помощь в виде операции сердечной catheterization независимо от цвета кожи их докторов. В целом на эту операцию ложиться на 40% больше белых.
Белые в пять раз больше чем чернокожие, получают помощь при переломах.
Черные женщины в четыре раза чаще, чем белые женщины, умирают при родах.
Безработица среди черных вдвое больше чем у белях с 1954 года.
В первые, девять месяцев 2002 года, уровень безработицы в США составлял в среднем 5,7%, по сравнению с первыми девятью месяцами 2000, когда она равнялась 4%. Приблизительно еще 2,5 миллиона рабочих стали безработными с 2000 года. Но уровень безработицы среди черных с тех пор повышался на 60% быстрее, чем у белых".
Капитализм-это неравенство, за исключением крошечного меньшинства, которые имеют средства производства и обращаются с правительством как со своим слугой, все остальные люди это заведомые аутсайдеры. Но самый большой процент среди этих «проигравших»-это черные и латинос, около 20%. Несмотря на все попытки замаскировать эту ситуацию, путем предоставления горстки привилегированных чернокожих подобно Колину Пауэлу, положение большинства рабочего класса и чернокожих бедняков не претерпела существенного изменения.
Яснее, что единственный способ устранить расизм-уничтожить его корни. Черные были первоначально привезены в США как форма дешевой рабочей силы, для работы на уборке хлопка, на Юге. В результате Второй Американской Революции они стали формально свободны. Но она все также и остаются дешевой рабочей силой в распоряжение Большого бизнеса. Прямая связь между расизмом и капитализмом была хорошо понята Малькольмом Х и «Черными пантерами», которые пытались организовать на классовых позициях и связать борьбу черных людей с общей борьбой американского рабочего класса. Это представляло смертельную угрозу для правящего класса. Именно поэтому «Черные пантеры» жестоко преследовались и безжалостно убивались. Марксисты рассматривают основные принципы Американской Революции, как большой исторический аванс на будущее, мы так же полагаем, что единственный способ вдохнуть в них новую жизнь-есть свержение правления крупных банков и монополий, которые осуществляют диктатуру над людьми и превращают демократию в пустой звук.
Ниспровержение диктатуры Большого Бизнеса требует единства в борьбе всех рабочих, независимо от расы, пола и возраста. Необходимо объединить всех угнетенных, неимущих и эксплуатируемых под знаменем рабочего движения и социализма. На основе подлинного социалистического общества-которое не имеет никакого отношения к диктатуре или тоталитаризму-идеи относительно Прав Человека должны перестать быть просто пустой фразой. Социализм-это не только право на жизнь, свободу и счастье, но и полное развитие всего человеческого потенциала. Эмиграция Отцов Паломников, стала первой волной эмиграции в Америку людей, убегающих от побежденной революции, но она не была последней. За прошедшие два столетия мы наблюдаем следующее явление: после каждого поражения революции в Европе, поток беженцев в США увеличивался. Та богатая мозаика народов, которые объединились здесь вместе, чтобы сформировать современный американский народ, формировалась, во-первых, из поляков, венгров, немцев, итальянцев, русских, евреев и ирландцев, с примесью потомков африканских рабов и еще раньше из жителей Центральной и Латинской Америки.
Откуда прибывали эти люди? Если оставить в стороне коренных американцев и миллионов черных рабов, насильственно увезенных из их родных стран и привезенных работать на плантации Юга; и рассмотрим европейских иммигрантов, которые и сформировали центральное ядро населения США в 19-м веке, то большинство из них были подобно Отцам Паломником, политическими беженцами, убегавшими от контрреволюции или национального угнетения.
Поражение польских восстаний 1830 и 1863 года, разгром Немецкой революции 1848 года, преследование евреев и революционеров российским царизмом, поражения многочисленных восстаний в Ирландии против британского владычества-все эти события обеспечили Америку устойчивым притоком человеческих ресурсов, которые и создали ее нынешнее лицо.
Чтобы освоить все безграничные территории Северной Америки, вырубить леса, выдержать все опасности и враждебность окружающей среды-все это требовало специального склада людей, людей, решительных и активных духом. Покорение Запада (хотя это и стало ужасной трагедией для коренных народов, которые рассматривались как препятствие, которое необходимо убрать) было, несомненно, исторически прогрессивным явлением.
Американцы гордятся духом пионеров, которым были заражены их отцы. Но откуда взялся этот дух? Если мы рассмотрим этот вопрос более близко, сразу станет ясно, что те героические пионеры, которые с такой энергией бросились осваивать Америку, были в большинстве бывшими революционерами, которые, потеряв веру в возможность изменения Старого Света, пытались создать свой мир в Новом Свете.
Те же самые энергия и храбрость, с которой они боролись против правящих режимов в Европе, были направлены теперь на другие цели. Таким образом, можно сказать, что славный «дух пионера» был следствием революционной психологии, который просто нашел новое выражение. Этот факт был понят крупным философом Гегелем, который указал, что, если бы Франция обладала прериями Северной Америки, Французская Революция не произошла.
В этом мы также можем найти историческое объяснение знаменитой «Американской мечты», идеи, что каждый может добиться успеха на основе индивидуальной инициативы и работы. В период, когда Америка обладала, обширными пространствами неосвоенной земли, в этой идее была некоторая доля правды.
Вместо классовой борьбы, шла борьба между отдельными людьми против сил природы, непрерывная борьба, чтобы приручить девственную природу и освоить новые земли. Именно в этом истоки того бурного индивидуализма, который в наибольшей степени характеризует так называемый «американский характер».
В 19-м столетии, известный французский социолог и историк, Алексис Токвиль написал известную книгу «Демократия в Америке», которая с тех пор считается классической. Его основной тезис-то, что демократия в США, имеет глубокие корни, потому что различие между богатыми и бедными было в то время относительно не большим, и конечно гораздо меньше чем в Европе. Он также отмечал, что богатые американцы, вышли из бедняков.
Во время написанием Токвилем своей книги так оно в значительной степени и было. За исключением Юга, где высшая и богатая белая аристократия, сохраняла рабовладение, в большинстве северных штатов, было достаточное равенство между гражданами. Конечно, тут были богатые и бедные, но даже более бедные граждане чувствовали, что было все еще возможно «преуспеть» при наличие определенного усилия. Классовые разногласия существовали,-происходили войны между владельцами больших ранчо и мелкими фермерами, которые иногда принимали социальный характер.
Но вообще, до последнего десятилетия 19-го века, классовая борьба была слабо выражена. Это имело некоторые последствия. Например, в течение долгого времени государство было относительно слабым, и Америка не имела тяжелого бремени бюрократии и милитаризма, которое таким тяжким грузом лежало на большинстве европейских наций.
Однако, все это начало резко изменяться с развитием индустриального капитализма, начатого в конце 19-го столетия. Рост трестов, поиск рынков и начала втягивания Америки в иностранные дела, начиная с «испано-американской» войны 1892-1898 годов, отметил непреклонной преобразование США в страну находящеюся под властью гигантских монополий, и позволил ей стать наиболее мощной империалистических державой, которую знал мир.
Алан Вудс Лондон, 24 ноября 2002.