Все в мировом масштабе теперь подчинено перспективе войны. Факт, что США немедленно не развязали сокрушительное нападение, удивил многих. Эта задержка, однако, — не результат изменения взглядов. И при этом она не показывает, что риск военных действий уменьшился. Это конечно не означает то, что утверждает проамериканский «Экономист» в своей последней передовице, что Джордж Буш наконец-то приобрел «навык, тонкость, превосходство, и, прежде всего, интеллект».
Виляния в Вашингтоне не предполагают никаких из вышеупомянутых качеств. Напротив. В течении больше чем двух недель, начиная с ужасных событий 11 сентября, руководство самой мощной страны в мире представляло грустное зрелище замешательства, разногласий, нерешительности и беспорядка. Объявив с самого начала, огнедышаще и громогласно, войну (против неназванного врага), пробудив нацию на махание флагами и всяческое проявление патриотизма, чего за ней не замечалось начиная с 1941 г., президент Буш не прибегнул к сколь-нибудь решительной военной акции. Он похож не на Ф. Д. Рузвельта, а на ткача Боттома из шекспировского «Сна в летнюю ночь», чей рев напоминал голубиное воркование.
Джордж Буш может пользоваться поддержкой Тони Блэйра, но он глубоко разочаровал правое крыло республиканских ястребов, которые хотели немедленного действия. Как это ни парадоксально, они могут иметь преимущество человека, который непрерывно объявляет «девять часов» и оказывается прав по крайней мере дважды за каждые 24 часа. С точки зрения империализма США было бы предпочтительней ударить по Афганистану немедленно. Был бы приобретен фактор внезапности. Было бы возбуждено общественное мнение, по крайней мере, в США. Как только бомбы начали б падать, они заставили б высказаться всех дрожащих союзников, и, более того, если не все, то большинство выстроилось бы по линии. Были бы протесты со стороны некоторых стран, но протесты будут так или иначе.
Причины для задержки неубедительны. «Доказательства» участия Бин-Ладена смехотворны. За две недели никакого твердого доказательства так и не было обнародовано. И все же этот факт не предотвратил объявление войны, как и требование взять Бин-Ладена «живым или мертвым». Они уже составили свое мнение, и никаких доказательств и не требовалось бы, если бы не внешние обстоятельства. Теперь главам государств НАТО якобы показали «заключительное и убедительное доказательство» участия Бин-Ладена. Такое «доказательство» легко может быть изготовлено ЦРУ или ФБР — что, без сомнения, и было в этом случае. И тем не менее они не делают его достоянием публики.
Фарс этого вопроса уже в одной только проявленной Вашингтоном нерешительности. Ясно, что в администрации Буша серьезные разногласия по поводу происходящего. Это не случайно. За публичной демонстрацией доверия и всяческими бравыми словами скрывается серьезная взволнованность представителей американского империализма. Они понимают, что ситуация в Афганистане предполагает не бомбометание с большой высоты, как в Косово, но угрожает конфликтом с участием наземных войск. Известные прецеденты не обещают ничего хорошего. В войне, как и в восстании, объяснял Дантон, необходима смелость. Твердое, решительное руководство, которое идет в наступление, способно захватывать врага неожиданно, вселяя дух храбрости и доверия в шеренги своих солдат. Наоборот, нерешительность и остановка, постоянная отсрочка наступления, могут лишь подорвать мораль войска и поощрить врага, который воспринимает это как слабость.
Было очень ясно, что Талибан, устраивая цирк с советом клерикалов и другие дипломатические маневры, выигрывал время, и Вашингтон дал ему то, что он хотел. Бомбежка Кабула и других городов — которая была довольно бессмысленной прежде — теперь становится крайне бессмысленной с военной точки зрения. Они будут бомбить покинутые поселения. Тем временем, гуманитарная катастрофа в Афганистане привела к массовому потоку беженцев в Пакистан, Иран и другие соседние государства, причиняя им беспокойство.
Беспорядок в Вашингтоне становится очевиден от самого беглого прочтения речей Буша и других членов его администрации. Первая предпосылка для последовательной военной стратегии — четко обозначенные военные цели. Это как раз то, что отсутствует в инструкциях, исходящих из Белого дома.
20 сентября Буш предложил две мишени: Осаму Бин-Ладена и его организацию Аль-Каеда, и тогда же он замахнулся на ниспровержение режима талибов, посчитав это подходящей мерой. Позже, увлеченный собственной риторикой, он все расширял военные цели США, в конце концов, объявив войну глобальных масштабов: «Наша война с терроризмом, — громыхал он, — начинается с Аль-Каеда, но она не будет заканчиваться, пока каждая террористическая группа глобальной досягаемости [?] не будет найдена, остановлена и побеждена». Ясно, что Пентагон не был удивлен этим, и с тех пор другие должностные лица пробовали отступать, сосредотачиваясь исключительно на Аль-Каеда. Они даже намекали в последнее время, что всего этого не было, что война, объявленная США, не стремится заменить правительство Афганистана. Это, конечно, не значит, что их нужно принимть всерьез, так как не понятно, как Аль-Каеда может быть разрушена без свержения Талибана. Явно встревоженные публичными вспышками Буша, более спокойные головы, подобные Колину Пауэллу (человеку с президентскими амбициями, который не хочет быть ответственным за неизбежную потерю американских жизней), со своей стороны заявили, что было бы лучше позволить афганцам самим вести борьбу. Его позиция в последнее время, кажется, получает поддержку в администрации. Речь идет о разгроме талибов и собирании анти-талибского альянса внутри Афганистана.
Однако, после того, что сказано и сделано, этот конфликт не будет решен одними дипломатическими средствами. Основная часть Талибана не имеет никакого намерения выдавать Бин-Ладена — и (тем самым) сложить свои головы на плаху. Старая вражда умирает в Афганистане с трудом, память об обидах здесь живет долго, и несведенные счеты традиционно улаживаются кровью. Как только они оставят власть, в ход пойдут ножи. Вручить власть их врагам то же самое, что подписать их собственные смертные приговоры. И несмотря на свою пылкую веру в радости загробного мира, лидеры Талибана, подобно римскому папе, не спешат покидать этот. Они поэтому имеют все причины, чтобы бороться, и ни одной — чтобы сдаться. Своими колебаниями, империалисты США дали им необходимое время, чтобы окапаться и подготовиться к сопротивлению. Нет сомнений, что они сделают все, чтобы правильно его использовать.
Все это предполагает, что военная акция, когда она начнется — а это непременно будет — будет грязным предприятием, с большим количеством катастрофических сбоев, чем это могло бы быть необходимо. Кроме того, она усложнит жизнь режиму генерала Мушарафа в Пакистане. Кажется, что стратеги США не продумали ничего до конца. Они могут сбросить Талибан (в конце концов, эти реакционные хулиганы давно потеряли всякую симпатию масс, которую могли иметь), но что они поместят на их место? Любое правительство, установленное на штыках Соединенных Штатов, будет обязательно расценено как американские марионетки, и, вероятно, не продержится долго, после того, как войска США уйдут (а они будут спешить это сделать). Вот почему «Экономист» помещает на своих страницах следующие строки: «Но риск состоит в том, что Афганистан будет оставлен без правительства вообще, и это может привести к вещам еще более нестабильным и неприятным». Другими словами, лекарство может оказаться страшнее, чем болезнь.
Несмотря на все задержки и нерешительность, устойчивый и непреодолимый порыв к войне вырастает. Военные приготовления не ослабевают. Военное присутствие США в Персидском заливе было усилено, 20 000 британских солдат находятся на учениях в Омане. Разрыв дипломатических отношений с Саудовской Аравией — очередной симптом, что Афганистан — теперь почти полностью изолированный — подвергнется нападению.
В этой зловещей шахматной игре, называемой политикой мирового господства, в которой люди планеты являются простыми заложниками, находят себе место и другие интриги. Иран, только вчера расцениваемый США в качестве одного из главных «террористических государств», теперь обхаживается Вашингтоном, при посредничестве британского министра иностранных дел Джека Строу. Российский Путин пробует использовать кризис, чтобы усилить свою позицию. Ассоциируя непосредственно себя со словами «широкая борьба против терроризма», он надеется получить благословение Америки для своей грязной войны в Чечне — или, по крайней мере, молчание западной критики. Как всегда, тот, кто является террористом для одного — борец за свободу для другого, и в мире международной дипломатии, эти двое могут легко меняться местами. Тем временем, Москва усиливает свою помощь Северному альянсу. Там надеются, что он станет ключевой фигурой на шахматной доске и послужит гарантией того, что после окончания борьбы американцы не получат полного контроля над Кабулом.
В свою очередь, военный режим Пакистана становится все более и более озабоченным результатами поддержки военной акции США в Афганистане. Маневрирование Вашингтона к Северному альянсу, против которого Пакистан поддерживал талибов в течение последних лет, вызвало негодование в рядах ISI — пакистанской военной разведки, которая фактически создала Талибан и которая имеет свои собственные интересы в Пакистане. Кроме того, Северный альянс получил поддержку России, Ирана, и — ужасней всего с точки зрения Исламабада — Индии. Вашингтон надеялся, что участие Северного альянса уменьшит число американских потерь в неизбежной наземной войне, но теперь обнаружил, что вступил на политическое минное поле.
Ощущая перспективу помощи из Америки, Северный альянс, сильно поколебленный недавним убийством своего лидера Ахмад-шаха Масуда, восстановил боевой дух и перешел в наступление. Но Альянс имеет только 10 000 солдат, по сравнению с 40 000 или около того талибов (сообщения о 300 000 «добровольцев» — явная пропаганда со стороны режима Талибана). Кроме того, фатальная слабость Северного альянса — его узкая этническая основа: он главным образом состоит из таджиков и узбеков. Чтобы причинить серьезное поражение Талибану, Вашингтон должен заручиться поддержкой большинства пуштунов. Поэтому-то и ведутся переговоры с экс-королем Захир-шахом. Пока что остается лишь наблюдать, как далекая Америка будет преуспевать в этих маневрах.
Британцы пробовали завоевать Афганистан три раза и потерпели неудачу, наконец отступились и взамен прибегли к помощи взяточничества — с определенным успехом подкупая племенных вождей. Так как некоторые в Государственном департаменте читали про эту небольшую историю, они, конечно, испробуют ту же самую тактику. Захир-шах не прибудет с пустыми руками. И хотя 86-летний экс-монарх страдает от физической немощи, он компенсирует ее мощью своего банковского счета, великодушно пополняемого Вашингтоном. Этого будет достаточно, чтобы покупать лояльность ряда племенных вождей и дезертиров из Талибана. Но будет ли достаточно, чтобы предотвратить борьбу? Это весьма маловероятно. Основная часть Талибана будет бороться, потому что не имеет никакой другой альтернативы. Они знают, что, даже если они выдадут Бин-Ладена, Буш только сделать новые запросы, и, в итоге, их головы окажутся на плахе.
Оказавшись бесцеремонно кинутым старыми друзьями — пакистанскими военными, Талибан оказался в рискованной позиции. Но это не означает, что он не может подняться на борьбу. Зрелище иностранных захватчиков на афганской земле может подействовать мощным стимулом для афганцев, толкая их на отчаянную борьбу. У них будет преимущество оборонительной борьбы на ландшафте, который они хорошо знают и который в совершенстве подходит для партизанской войны, и весьма неудобен для высокотехнологических приемов армии США. Если борьба начнется — что на данном этапе времени кажется неизбежным — она не будет, конечно, вестись лишь с одной стороны.
Пентагон хорошо знает, насколько просто войти в такую страну, как Афганистан, но как трудно оттуда выйти. Призрак Вьетнама все еще частенько посещает американских военных — через более, чем три десятилетия. Вьетнамская война была проиграна не во Вьетнаме, а дома, в результате массового антивоенного движения в Америке. После этого, они имели унизительный опыт инцидента с заложниками в Иране; они были вынуждены уйти из Ливана после того, как начиненный взрывчаткой автомобиль, управляемый самоубийцей, унес жизни большого количества американских служащих. В последнем по времени, но не по значению случае, они были вынуждены покинуть Сомали, одну из беднейших стран в мире, без армии, с босоногой милицией, так и не достигнув там ни одной из своих целей.
Афганистан — куда более трудная цель, чем Сомали. Кошмарный ландшафт, разрозненная инфраструктура и население, сведущее в партизанской войне. Кроме того, своими приостановками и колебаниями американцы предоставили Талибану драгоценное время, чтобы вывести все свои силы из Кабула и окапаться в стратегических пунктах, пещерах и туннелях в горах, откуда их будет трудно извлечь без серьезных потерь человеческих жизней. Если с политической точки зрения предприятие опасно, то со строго военной точки зрения опасности даже большие. На какие цели США могли бы напасть внутри Афганистана? Прежде всего, они начали бы с воздушной бомбардировки, чтобы «размягчить» оборону противника. Имелось бы немного пунктов для бомбежки в Кабуле и других городах, так как Талибан давно эвакуировал свои силы из этих мест. С другой стороны, они могли бы легко уничтожить большинство запасов довольно устаревшего вооружения и артиллерии, оставленной после себя русскими.
Следующий шаг будет намного тяжелее, так как никакое нападение на Афганистан нельзя рассматривать как успех, если его результатом не будет, по крайней мере, разрушении известных террористических баз Бин-Ладена. Для этого, однако, будут необходимы наземные войска. Как мы уже указывали в начале, американцы не будут пытаться вторгаться в Афганистан так, как они это делали в Ираке десять лет назад. Именно поэтому наращивание американских и союзнических войск на сей раз происходит не в тех же самых пропорциях, как тогда. Возможно, они положатся на специальные элитные части, подобные британским SAS и американским рейнджерам и знаковым подразделениям, которые — как они надеются — причинят максимальный ущерб с минимумом потерь, а затем быстро удалятся. Но нет никакой уверенности, что такое быстрое удаление будет возможно. Как очень мудро заметил американский военный теоретик Эндрю Крепинович: «Никакой военный план не выдерживает контакта с врагом — как только война вспыхивает, она имеет уже свою собственную динамику». Американские военные топографы устанавливают курс в неотмеченных на карте и опасных водах. Условия же на суше были недавно описаны в «Экономисте» следующим образом:
«В условиях афганского ландшафта, с его высокими пиками и глубокими долинами, где может потребоваться неделя, чтобы пройти расстояние одного вороньего перелета — 25 километров (15 миль), любая военная операция должна строиться на безусловном доверии к союзникам из числа местных жителей, которые знают, где найти воду, продовольствие и защиту. В течении недели несколько раз может начинаться снегопад, часто со снежными бурями, которые делают невозможными полеты вертолетов».
В таких условиях высокотехнологичная военная техника, которой столь горды американцы, будет иметь ограниченное использование, при этом примитивное оружие, подобное базукам и реактивным гранатам, используемым афганцами, которые на Западе вообще рассматриваются устаревшими, могут использоваться очень эффективно. Партизаны будут знать каждую щель и пещеру, где они смогут получить защиту и от погоды, и от ударов авиации, и откуда они могут быть выбиты только в рукопашном бою. Это делает потери среди американских и британских сил фактически несомненными. Риск потерь резко возрастает, если США решатся идти против более, чем одной цели. Если, Талибан, кажется, не обладает значительной линией зенитной обороны, то Ирак модернизировал и улучшал системы противовоздушной обороны начиная с Войны в Персидском заливе, и не будет на сей раз слабым противником. Не все будет столь просто, как воображают некоторые люди. Рост нестабильности в Афганистане — неизбежное последствие военной акции США — прежде всего затронет пуштуноговорящие народы, которые живут по обе стороны достаточно прозрачной границы, которая разделяет Афганистан и Пакистан. Дестабилизация в Пакистане, таким образом, на повестке дня. Неудивительно, что исламабадское правительство старается изо всех сил оказать давление на Талибан, чтобы тот пошел на уступки! Таким образом, вторжение американского империализма, подобно вторжению слона в посудную лавку, создаст даже более непостоянный мир, чем тот, который существовал до 11 сентября — мир, в котором страдание миллионов людей неизбежно найдет свое выражение в желании мести и поэтому большем количестве террористического безумия — прямую противоположность того, для чего это вторжение предназначалось.
Ситуация в Ближнем Востоке чрезвычайно хрупка, и, похоже, будет еще более дестабилизирована военными акциями США. Саудовский режим под жестким давлением Вашингтона прервал дипломатические отношения со своими талибскими друзьями, и вообще сделал все, что просили американцы. Но есть пределы даже для саудовских марионеток Вашингтона. Ситуация в Саудовской Аравии далека от устойчивости. Несмотря на свои большие нефтяные доходы, режим больше не в состоянии предоставлять такие же щедрые уступки своим гражданам, как в прошлом. Возрастает волнение и критика коррумпированной правящей клики. Расколы и ссоры внутри королевского семейства — отражение этого брожжения в обществе. Режим, замеченный в открытой поддержке американской военной акции против мусульманского государства, готов хвататься за соломинку. Как обычно, американские империалисты действовали с невероятной неуклюжестью. Сам факт размещения войск США в Саудовской Аравии (земле, где ислам был рожден, и месте его наиболее святых мест) было поступком явной глупости, и совершенно ненужным. Теперь они усугубляют первоначальную ошибку, оказывая на саудовцев давление, чтобы те позволили им использовать авиабазы на территории страны для нападения на Афганистан — это очень похоже на уговоры совершить самоубийство. Своими грубыми ошибками они могут хорошо преуспеть в сталкивании саудовского режима в пропасть.
Саудовское королевское семейство — реакционная клика, которая сочетает западный образ жизни, дополненный виски, быстрыми автомобилями и дорогими проститутками, с общественным имиджем религиозного пуританизма, частично унаследованного от своей приверженности строгой секте ваххабитов. Всякий раз, когда оно ощущало угрозу народных волнений, оно или разыгрывало религиозную карту, склоняя к поддержке наиболее консервативные слои духовенства, или же начинало бить в барабан о палестинской проблеме, которую бесстыдно эксплуатировало в течение десятилетий в своих собственных эгоистичных интересах, поддерживая в то же время американский империализм. Необъятная власть наиболее реакционного крыла духовенства в Саудовской Аравии — прямой результат этих беспринципных маневров королевского семейством. Оно играло наиболее активную роль в «борьбе с коммунизмом» в Афганистане и зоне Персидского залива — в тесном союзе с американцами — и до недавнего времени финансировало и поддержало Талибан. Осама Бин-Ладен, саудовский миллионер, который имеет семейные связи с королевской элитой, является продуктом этой обстановки. Теперь все это вернулось к своим создателям, чтобы преследовать их в ночных кошмарах. Испытывая давление с одной стороны Вашингтона, а с другой — исламских реакционеров, саудовский режим захвачен злым роком и очень жестко. Его будущее теперь шатко как никогда прежде.
Государственный департамент США выражает свое «удовлетворение» ответом Саудовской Аравии, хотя последняя должна все же согласиться на использование США ее баз. Однако, реакция других считающихся дружественными арабских правительств была менее, чем удовлетворительная. Американцы особенно разочарованы отрицательным ответом Египта. Но это едва ли удивительно. Стоя перед лицом массовой безработицы и нужды, Египет имеет дополнительную проблему — палестинский вопрос у себя на пороге, который оказывает тревожное влияние на его собственные массы. Вашингтон оказал давление на Тель-Авив, чтобы ослабить его атаки на палестинцев и заставить говорить с Арафатом, стремясь задобрить этим Египет и другие «умеренные» арабские режимы. Но уничтожение продолжилось, без видимой перспективы окончания.
Буря на Западном берегу не выказывает никаких признаков утихания, но Вашингтон скрутил руки Шарону и Арафату, чтобы заставить их встречаться и притворяться договаривающимися. Американцы не могут себе позволить допустить, чтобы израильтяне продолжали обстреливать палестинцев, боясь, что это повлияет на «умеренные» арабские государства, которые должны поддержать их коалицию. Сжав зубы, израильтяне соглашаются пожимать Арафату руку, держа за спиной наготове большую палку, чтобы ударить, как только мировое общественное мнение отвлечется. И «перемирие» постоянно нарушается новыми убийствами, провокациями и контрпровокациями.
На Ближнем Востоке, откуда существующий кризис ведет свое происхождение, устанавливается сцена для новых переворотов, особенно это станет заметно, если США решат бомбить Ирак и другие арабские государства. А это — весьма вероятно, ввиду того факта, что число судов, самолетов и субмарин, которые были развернуты в заливе и Индийскем океане Америкой и Англией, кажется, представляет большее количество огневой мощи, чем было бы необходимо для нападения на один Афганистан. В Пентагоне имеет сильную поддержку мнение, что Ирак представляет значительно большую военную угрозу, чем Афганистан, и поэтому, вероятно, что наступление против Афганистана будет сопровождаться довольно скоро нападениями на Ирак и, возможно, на Судан, а также — Сомали.
Даже без этого, последствия нападения на Афганистан будут достаточно серьезны повсюду на Ближнем Востоке, и чем дальше — тем больше. Подтверждением могут служить слова м-ра Крепиновича: «Это — враг, чьи важные центры тяжело обнаружить. Вы могли бы разрушить несколько мостов и перерезать любые существующие источники поставки продовольствия. Но это может показаться миру нападением на мусульманское гражданское население».
Сразу после 11 сентября казалось, что Вашингтон качнется в сторону Израиля. Судя по самодовольным выражениям на лицах израильских лидеров, они думали то же самое. Но жизнь всегда сложнее самых сложных теорий. Интересы империализма США на Ближнем Востоке не ограничены Израилем. Гораздо более важна по его расчетам — нефть, которая находится на арабских территориях и столь же жизненно необходима для экономики США, как кровь для человеческого тела.
Спеша поскорее собрать воспеваемую «антитеррористическую коалицию», президент Буш теперь, кажется, готов не только выкручивать руки в Тель-Авиве, но и, судя по самым последним заявлениям, сбросить за борт еврейское лобби в целом. Конечно, заявление, что Вашингтон готов рассмотреть вопрос о Палестинском государстве, должно было привести Шарона в бешенство. Но слова не много стоят, и ничего конкретного гипотетическое «Палестинское государство» не подразумевает. Поэтому оно остается в области пропаганды и предназначены для успокоения шалящих нервов в правительственных кругах Каира, Эль-Риада и Аммана.
Мы можем заявлять наперед, что планировщики американской политики, которые ответственны за эту речь, далеки от беспокойства о судьбе евреев или арабов. Здесь — вопрос имущественных интересов. И если это будет удовлетворять интересам США на Ближнем Востоке, они продадут Израиль не моргнув глазом. Как это ни парадоксально, такой шаг Бушу будет сделать проще, чем было бы Клинтону, так как еврейские голоса в США традиционно уходят главным образом демократам, и только в малой степени — республиканцам. Буш, вероятно, рассчитывает, что он может себе позволить оскорблять Израиль, и просто переждать шторм.
Поведение Израильтян в последний период не вызывало симпатий у американцев. Так называемое перемирие, предпринятое в результате американского давления, закончилось еще большим количеством смертей и насилия. Ясно, что ястребы в израильском истэблишменте испытывают зуд от нетерпения сломить сопротивление на Западном берег и в Секторе Газа. Это очень неудобно для Вашингтона, который отчаянно пытается завербовать общественную поддержку в Египте, Иордании и Саудовской Аравии для своей военной авантюры в Афганистане. По всей вероятности, разговор о Палестинском государстве предполагал оказать давление на Тель-Авив — предупреждая, что терпение Америки исчерпано. исчерпывало.
Вокруг всего это много блефа. Суть дела в том, что для того, чтобы заполучить Палестинское государство, Вашингтон нуждается в согласии израильтян. Добиться его не будет просто. Имеется небольшая проблема еврейских поселенцев, число которых удвоилось начиная с Мадридского соглашения, и которые не уйдут спокойно. Политика, которой благоволит Шарон, — никаких уступок палестинцам (и уж, конечно, никакого Палестинского государства), но беспощадное наказание. Отношению к палестинцам израильских империалистов характерны крайности и возрастающая дикость. В сущности, их отношение к арабам такое же, какое было отношение к евреям в Европе в течение сотен лет. Так называемая Палестинская автономия — подобие гетто, в которое массы загнаны и где они пребывают в состоянии абсолютной нищеты и отчаяния. Это составляет непрерывную и невыносимую провокацию по отношению к арабским массам повсюду на Ближнем Востоке.
Когда-то давно Троцкий предупреждал, что учреждение еврейского государства в Палестине было бы жестокой ловушкой для еврейского народа. Насколько пророческим было это предупреждение! Более полувека минуло после учреждения Израиля, а еврейский народ так и не обрел там ни мира, ни защиты. Доверяясь империализму США, его будущее делается даже более опасным. Агрессивная политика Вашингтона по отношению к Афганистану и Ираку добавит общей неустойчивости для целого региона. Это создаст благоприятную среду для порождения новых террористических групп и подрывников-самоубийц внутри Израиля, и, в конечном счете, — новые войны. Едва ли это то, что имели в виду основатели Израиля, когда они говорили о земле, истекающей молоком и медом!
Со своей стороны, Арафат теперь окажется в невозможной позиции. Он отчаянно пытается получать поддержку американского империализма. Он хотел бы быть вашингтонской марионеткой, но имеются пределы, за которые он выходить не осмеливается. Люди Палестины оплатили тяжелую цену в крови в течение восстания, и не будут принимать небольшие уступки. Оплачивая запудривание мозгов к идеей Палестинского государства, Вашингтон стремится усилить свою позицию. Арафат может продолжать свои маневры, в надежде заключить какого-либо рода сделку и п дать ее палестинским массам. После более года кровавой борьбы, последние должны начать уставать от ситуации, которая вредит им больше, чем израильтяне. Американцы надеются, что они сумеют состряпать какое-то соглашение. Но непримиримость Тель-Авива — серьезный камень преткновения. В конечном счете, некоторое непостоянное соглашение может быть достигнуто под американским давлением. Но оно развалится на глазах также, как и предыдущее. Никакое долгосрочное решение на Ближнем Востоке не возможно без революции. повсюду Ближнего Востока.
Если Палестинское государство будет когда-либо установлено на основе капиталистических отношений, это будет только марионеточное государство Израиля. Оно не решит ничего, но послужит продолжением существующему порочному кругу насилия. Каждый раз американцы воображают, что они решили палестинскую проблему, а положение только ухудшается. Но, в конечном счете, Вашингтон не может позволить себе порывать с Израилем, который является его единственной устойчивой опорой на Ближнем Востоке. Поэтому будущее сурово глядит не только на палестинцев, но и на евреев и вообще на всех людей Ближнего Востока. Будут еще новые попытки достижения компромисса, но каждый раз дело будет заканчиваться новой оргией насилия и разрушения. уничтожения.
Главная забота американского империализма — использовать террористический произвол в Америке как предлог для укрепления своей позиции в мировом масштабе. Она включает в себя напоминание миру о своей военной мощи. После нападения на Афганистан придет очередь других «репрессалий» — против Ирака, и, возможно, Судана и Сомали. Вероятно, США ограничатся бомбардировкой. Они могли бы отказаться от них, даже начав наземную войну. Но несмотря на лицемерную пропаганду о стремлении избежать жертв среди гражданского населения, империалисты весьма безразличны к страданию и опустошению, которое причиняют. Они хорошо знают, что «сопутствующее разрушение» — то есть уничтожение большого количества гражданских жителей — является неизбежным. В данном случае, тем не менее, это будет не атака на цивилизацию, а справедливая война против «терроризма».
Пентагон и Государственный департамент смогут быть безразличными, но сцены смерти и разрушения в арабских странах вызовут шторм протеста на Ближнем Востоке. Еще больше американских посольств будет сожжено. Это будет отправной точкой для новых террористических актов. Кажется, не будет нехватки молодых фанатиков из среднего класса, подготовленных к тому, чтобы умирать, уничтожая других. Они будут сведены с ума непрекращающимися бомбежками своих стран и стран своих собратьев — арабов и мусульман. Мы входим в еще один виток дьявольской спирали бессмысленного насилия.
Вне зависимости от результата разрешения существующего кризиса, арабо-израильский конфликт никогда не сможет быть решен на капиталистической основе. Будущее — цепь постоянных кризисов и переворотов, прерываемых недолгими соглашениями, которые будут нарушаться, только повторяя адский цикл снова и снова. Эта суровая перспектива может быть изменена только появлением подлинного марксистского руководства, которое выдвинет альтернативную программу, стратегию и тактику, основанную на классовой политике и совместной борьбе всего трудового народа Ближнего Востока против капитализма и империализма. Отсутствие такой перспективы толкает отчаявшиеся слои молодежи к пагубной тактике индивидуального террора, которая не делает ничего для подрыва израильского или американского империализма, но фактически, как наглядно показали недавние события, их усиливает.
Вместо укрепления, моральное состояние возглавляемой американцами коалиции становится день ото дня все более слабым и более непостоянным. Это относится не только к Пакистану и «умеренным» арабским государствам, но и к европейским союзникам Вашингтона, которые, с единственным исключением, никогда не относились с большим восторгом к поддержке военных авантюр Соединенных Штатов. Правда, канцлер Шредер говорил о готовности немецких войск, но никто не побьется об заклад, что так оно и на практике, любая попытка послать войска рисковала бы разбить в Германии правящую коалицию. В Италии уже прошли большие антивоенные демонстрации в Mилане, Риме и Неаполе. С течением времени, сомнения и вопросы в европейских столицах будут нарастать, и антивоенное движение еще наберет силу голоса.
После десятилетий, в течении которых Запад, и особенно США, переместили акцент в ведении войны на технологию и средства информации, пробуя представлять очищенный образ войны, в соответствии с которым она становилась чем-то вроде превосходной компьютерной игры, грубые жизненные реалии шокируют общественное мнение США, как только они станут известны. Даже теперь, прежде, чем первый выстрел открыл огонь по противнику, сомнения возрастают по обе стороны Атлантики. Что же случится, когда начнется столкновение? И все же, посреди всех этих проблем, американский империализм все еще имеет одного человека, на которого может рассчитывать. На сцену выходит преподобный Тони Блэйр.
Тупость Джорджа Уильяма Буша весьма очевидна. Но что мы можем сказать о м-ре Блэйре? Этот прирожденный христианин и горячий поклонник Соединенных Штатов не теряет ни единой возможности, чтобы выразить свою любовь к американскому народу — подталкивая его к войне при каждом удобном случае. Он «помогает» президенту США — также, как он предварительно «помог» своему старому приятелю Биллу Клинтону — не поправляя его и указывая на возможный риск, потерю жизней, политические последствия и так далее. Нет, ничего подобного! Лидер британской Лейбористской партии едет в Вашингтон, чтобы поддержать решение еще колеблющегося президента, совершая свой поступок с видом человека, получившего приказ сражаться и, если потребуется, умереть во имя западной цивилизации.
Выслушав речь британского премьер-министра со слезами на глазах, Джордж Буш возвестил миру, что «Америка не имеет более надежного друга, чем Великобритания». Одна или две другие страны были, вероятно, не очень довольны слышать это. Но они, должно быть, утешили себя мыслью, что дружба Америки переменчива, и что в настоящее время такая дружба, как эта, имеет тенденцию привлекать внимание террористов, и предпочтительней, чтобы следующий террористический произвол имел место скорее в Лондоне, чем на их собственном заднем дворе. Каждый европейский лидер, по-видимому, улавливает этот элементарный факт — но не Тони Блэйр, который, кажется, думает, что с его стороны это была вполне разумная демонстрация английского товарищества, что взрывы бомб стоят нескольких добрых слов от самого последнего обитателя Белого дома.
Блэйр, как обычно, обходит сцену с важным видом, раздуваясь, подобно лягушке из басни Эзопа, силясь напомнить своим видом крупного мирового лидера. Эти проделки не вводят в заблуждение никого. Его попытка снискать расположение Вашингтона лишь подчеркивает зависимое место Англии в мире — ее оскорбительную зависимость от Америки. В Войне в Персидском заливе 1991 г., Англия предоставила в общем итоге одну бронетанковую дивизию. Попытка SAS выследить иракские ракеты «Скад» была провалена. Правда, Англия — теперь единственная страна, наряду с Соединенными Штатами, которая продолжает сбрасывать бомбы на побежденный, истекающий кровью Ирак. В этом ее реальная роль — служить фиговым листком для американского империализма: голосовать вместе с США в Совете Безопасности и, таким образом, скрывать факт, что США являются агрессивным хулиганом, не имеющим друзей в мире.
Факт, что ни Буш, ни Блэйр сами ни сражаться, ни умирать не будут — конечно не является аргументом, для этого с избытком хватает других, кто выполнит эти функции от их имени. Тони Блэйр ведет свою борьбу с кафедры церковного проповедника, с которой он произносит воинственные проповеди, которые, несомненно, превратят его собственную страну в мишень для террористических безумцев, делая мир еще более нестабильным и опасным для жизни местом. Некоторые начинают сомневаться, действительно ли Буш самый тупой политический деятель в западном мире. Все-таки до визита Блэйра президент Буш еще колебался, стоя у края пропасти. Гипотеза (сомнительная, по общему признанию), что президент Соединенных Штатов оплатил Блэйру сказанную им незначительнейшую любезность, упускает, что на самом деле он «помог» ему прыгнуть в пропасть. Мы же находим ответ на это в словах нагорной проповеди: «блаженны миротворцы».
Экономические последствия кризиса продолжают бить рикошетом повсюду на земном шаре. В США только на воздушных линиях были объявлены более чем 100 000 приостановок. «Дельта Эйр Лайнз» сократила рабочие места на 13 000, т.е. приблизительно 16 процентов от общего количества. «Алиталия» объявила об увольнении 17 процентов рабочих. «Эйр Канада» собирается расстаться с 5 000 рабочих. И так далее. К этому мы должны добавить большие сокращения рабочих мест в гостиницах, общественном питании, аэропортах, туризме и так далее. Кумулятивный эффект, направленный на экономическую активность, очевидно, весьма существенно усугубил ее падение. В последнем бюллетене МВФ «Мировая экономическая перспектива» прогноз глобального роста был резко пересмотрен в сторону понижения: с 3,2 процента шесть месяцев назад к 2,6 процента в этом году. Но этот прогноз был сделан перед 11 сентября и теперь полностью устарел. Главный экономист МВФ Кеннет Рогофф проговорился в своем выступлении, что спад в США — «вопрос решенный». Он был склонен забрать назад замечание. Но таково реальное состояние дел. И спад в Америке неизбежно вызовет мировой экономический спад, который, похоже, будет суров.
В новом экономическом климате правительства стремительно снижают свои расходы. Речь идет о режиме жесткой экономии (который, конечно, не касается расходов на вооружения). Повсюду строятся планы — как бы переложить бремя кризиса на плечи рабочего класса, старых, больных, безработных. В Англии канцлер казначейства Гордон Броун предупредил министров, чтобы они не спрашивали его больше об общественных деньгах. Во всех странах правящий класс готовится возложить бремя кризиса на плечи рабочих, безработных, старых и больных, используя оправданием так называемую войну с терроризмом.
Согласно диаграммам, недавно выпущенным МВФ, число людей, живущих в бедности, в ближайшие месяцы увеличится на десять миллионов. Это — рецепт добавочной нестабильности и социальных потрясений. Таким образом, вскрылось мошенничество рыночной экономической точки зрения. Вместо гарантированного мира и процветания для народов Земли в будущем, перед миллионами людей встают лишь призраки кризисов, массовой безработицы, бедности и войны. Причина этого — не террористические акты 11 сентября. Как бы чудовищны они ни были, они были только катализатором, который вынес все на поверхность. Как мы неоднократно объясняли, кризис был неизбежным результатом противоречий, свойственных капиталистической системе. Массивное перепроизводство товаров — особенно в новом технологическом секторе — проявилось в падении прибылей и инвестиций, кризисе фондовой биржи и нисходящей спирали мировой экономической активности, которые начали проявляться еще до 11 сентября. То, что террористические нападения ухудшат и ускорят кризис — ясно, но причины его следует искать в другом месте.
Иллюзии прошлого периода быстро испаряются. Джон Грей, профессор Лондонской школы экономики, пишет:
«Цельное видение мира, которое поддерживало рыночную веру в глобализацию, улетучилось... Во главе с Соединенными Штатами, самые богатые государства мира действовали, полагая, что люди по всему миру захотят жить так, как они им предложат. В результате, они не сумели вовремя распознать смертельную смесь эмоций — чувство обиды за свою культуру, ощущение несправедливости и искреннее неприятие западной современности — которая скрыта за нападениями на Нью-Йорк и Вашингтон».
Не обязательно соглашаться с анализом профессора Грея, чтобы принять его заключение — вера в глобальную рыночную систему улетучилась. Конечно, миллионы людей хотели бы наслаждаться американским и европейским жизненным уровнем. Дело в том , что универсальный обман «рыночной экономики» и «рыночных цен» не может этого достичь, но, напротив, влечет за собой массовое обнищание, социальную неурядицу, зверскую эксплуатацию и колоссальное возрастающее неравенство. Именно это — а не «неприятие современности» — вызывает всеобщее «чувство обиды и ощущение несправедливости».
Факт, что со всего богатства на планете систематически снимаются сливки горсткой повязанных между собой жирных котов, большинство из которых живет в горстке развитых стран — вот что вызывает людское негодование. Но неравенство и несправедливость рыночной экономики не ограничены грабежом третьего мира. В Англии, США и всех других развитых капиталистических странах, мы видели массовое нарушение прав рабочих, резкое урезание социальных выплат, массированное разграбление государства под лозунгом приватизации и огромное увеличение разрыва между богатыми и бедными. Теперь даже относительное улучшение жизненного уровня достигается чрезмерной работой в сверхурочное время, и так будет продолжаться пока фабрики не закроются и компании не обанкротятся.
Приватизация общественного сектора — школ, больниц, транспорта, воды, газа и т.д. — всегда было ретроградным шагом даже для развитых стран. Но для стран, подобных Пакистану, это было полнейшим безумием — лицензией на разграбление государственного имущества в крупном масштабе. Разрушительные последствия такого шага сегодня можно наблюдать в России и Восточной Европе. С другой стороны, устранение разом всех тарифных барьеров под флагом либерализации привело к массовому уничтожению местных отраслей промышленности, которые не могут конкурировать с современными отраслями промышленности развитого мира. «Правильно!» — скажут приверженцы глобализации, — «если они не могут конкурировать, они должны исчезнуть!» Который звучало бы более убедительно, если бы не факт, что Америка, Англия, Франция, Германия и Япония всегда оказывались приверженцами протекционизма, как только их отрасли промышленности обнаруживали слабость, и благословляли свободную торговлю только тогда, когда они были достаточно сильны, чтобы успешно конкурировать на мировых рынках. И мы вскоре увидим, сколь недолго продлится эта пылкая поддержка «принципа» свободной торговли, как только экономический спад начинает кусаться!
Реакционные последствия терроризма — теперь очевидность, которая скоро будет заметна всем. Реакция неистовствует повсюду. В США, гражданские права находятся под угрозой. Правое крыло администрации Буша готовит наступление на демократические права под предлогом «анти-террористического» законодательства. Конгресс уже одобрил 40 миллиардов долларов на «охрану», и ЦРУ получило назад свою «лицензию на убийство». Уже более чем 350 подозреваемых были задержаны в США по делу о террористическом нападении и почти 400 других были доставлены для опроса. Не нужно быть гением, чтобы предсказать, что надзор, телефоное прослушивание и все виды полицейского контроля и преследования не ограничатся применением исключительно для террористов, но будут использоваться против представителей левых организаций, рабочего движения, и всех тех, кого власть имущие почему-то не любят. Буш и так уже сказал достаточно много, когда заявил, что «кто не с нами, тот — с террористами (!)».
Реакционеры говорят о том, чтобы разрешить ФБР перехватывать нераскрытую электронную почту и звуковые сообщения с ордером на обыск, без решения суда, и задерживать иностранцев, которых сочтет «угрозой национальной безопасности», без судебного разбирательства и только с минимальным судебным надзором. На практике это будет означать необоснованные аресты. Такие меры представляют явную угрозу гражданским свободам. Они бы увеличили полномочия правительства для наблюдения в других областях, не связанных с терроризмом. Кроме того, министр юстиции США хочет, чтобы информационные агентства получали бы информацию от правоохранительных органов. Это было запрещено, потому что ФБР в 1960-ых использовало эти полномочия для того, чтобы беспокоить таких людей, как Мартин Лютер Кинг. Он также хочет, чтобы американским судам было позволено использовать данные разведки, собранные иностранными правительствами, даже если эта информация была собрана незаконно. Противники этого предложения говорят, что это было бы неконституционно.
В настоящее время, Джордж Буш высоко поднялся в проводимых в Штатах опросах, несмотря на то, что после 11 сентября он плохо справлялся с делами. Эта поддержка — не подлинное отражение стремлений американского народа. «Национальное единство» — естественное инстинктивное настроение перед лицом агрессии. Десять лет назад его отец получал подобные результаты в опросах, но уже через год после войны в Заливе он был побежден на президентских выборах.
Диалектический материализм — удивительно глубокая философия, являющаяся основанием для марксизма — учит, что, рано или поздно, все превращается в свою противоположность. Эта глубокая правда станет очевидной в предстоящие месяцы и годы, когда американский правящий класс получит урок диалектики, правда, не сможет извлечь из этого для себя большой прибыли. Какие бы уловки и повороты не предприняли теперь американские империалисты, проку от них не будет.
Подобно тяжелой скале, сброшенной в озеро, события последних трех недель замутили ясный взгляд на вещи. Но реакционные милитаристские настроения — только поверхностное проявление, подобное пене на поверхности, которую унесет ветер. Гораздо более важны — глубоко затаенные чувства недовольства, которые должны рано или поздно выйти на поверхность. Хроническая нестабильность, которая является главной общей особенностью мировой ситуации, должна найти отражение в сознании рабочего класса и рабочем движении. Увеличится критика и возрастет противостояние существующему положению дел — и экономических и военных. Мировая арена подготавливается к массивному повороту влево.